Свидетельство: Десятки поселенцев в присутствии израильских солдат атаковали дом на улице А-Шуада в Хевроне. Февраль 2007 года

Джамиля А-Шалальда, мать троих детей

Я живу на улице А-Шуада в Хевроне с 1988 года. Наш дом находится в десяти метрах от поселения Бейт-Адаса. Мы живём на помощь от Красного Креста.

В субботу, 24 февраля 2007 года, около полудня, я вышла из дома и пошла к зубному врачу в Баб А-Завийя. Я шла по улице А-Шуада я увидела поселенку лет 15-ти. На ней была джинсовая юбка и белая блузка. Она встала передо мной и не давала мне пройти. Она начала обзывать меня на иврите, и я услышала слова "шармута" («шлюха») и "кальба" («сука»). Она говорила ещё много других слов на иврите, я их не поняла. Поселенка плюнула мне в лицо и собралась ударить меня, но я схватила её руку, чтобы уберечься от удара и оттолкнула её назад. В момент нашей стычки у нее упали очки. Солдаты были далеко и не видели, что происходит. Я убежала оттуда и пошла к врачу.

Через час, на обратном пути я увидела ту же поселенку в двадцати метрах от моего дома. Я вошла в дом, а она продолжила стоять, крича и ругаясь. Затем она ушла и вернулась примерно через час, приведя с собой ещё примерно двадцать человек. Среди этих поселенцев были и взрослые, и дети, и они бросали камни с улицы в мой дом.

Через два часа появилась полиция, поселенцы всё ещё были возле дома. Полицейский поговорил с моим братом, так как он не знает арабского, а брат говорит на иврите. Он рассказал полицейскому о том, что произошло. Полицейский взял моё удостоверение личности, записал его номер, имя, домашний телефон и ушел. Поселенцы всё ещё были возле дома. Полицейский не приказал им разойтись. После того как полиция ушла, поселенцы начали кричать "мы хотим прирезать Джамилю" по-арабски, и я поняла, что полицейский, который с нами разговаривал, сказал им как меня зовут. Вскоре они ушли.

В тот же вечер, примерно в восемь часов, к дому пришли несколько десятков поселенцев - мужчин, женщин, подростков и детей. У меня дома возле двери есть проём, через который можно видеть двор и улицу. Я посмотрела туда и увидела троих парней, которые держали в руках железные прутья. Им было примерно лет по 25. Они сорвали этими прутьями железную дверь у входа во двор и зашли внутрь. Поселенцы перерезали электрические провода, разбили водопроводную трубу, испортили звонок и сломали шкаф наших соседей, семьи А-Шарабати. Они попытались зайти в дом, но я заперла дверь. Я видела на улице солдат, но они не вмешивались.

Во время нападения я позвонила в палестинскую полицию, представителям международных организаций и на местную радиостанцию с просьбой о помощи. Через полчаса к дому приехали шесть полицейских машин. Полицейские приказали поселенцам освободить двор. Я не понимаю, почему армия так и не вмешалась.

После того как поселенцы ушли, я заметила, что они забрали с собой дверь. Полицейские попросили меня пройти в отделение и подать жалобу, но я отказалась, так как побоялась оставить детей дома одних. Они пообещали, что будут охранять детей, и я пошла с ними в отделение полиции в Кирьят-Арбе. Я ждала примерно полчаса, после чего меня завели в кабинет к следователю. Он сказал мне, что я напала на поселенку. Я ответила, что это неправда, что это она на меня напала, а я защищалась. Я подала на неё жалобу. Они сказали мне, что она подала жалобу на меня. Полицейские сказали мне не выходить на улицу А-Шуада по пятницам и субботам. Я дала подписку. Когда мы закончили, полицейские сказали, чтобы я шла домой через Н-1?. Было уже 12 ночи. Я не согласилась и потребовала, чтобы меня отвезли домой. В итоге они отвезли меня в полицейской машине.

В воскресенье (25 февраля 2007 года), в районе семи утра к дому пришел отец той поселенки. Он сказал, что убьёт меня. На улице дежурил полицейский джип; полицейские вошли следом во двор и вывели его оттуда.

В тот же день в районе полудня ко мне в дом пришёл офицер полиции и спросил куда поселенцы унесли нашу дверь. Мы сказали, что они унесли её в поселение Бейт-Адаса. Полицейский сходил туда и вернул дверь на место. Он попросил, чтобы мы фотографировали всё, что происходит у нас с поселенцами.

Джамиля Хасан Абдель-Фатах а-Шалальда, 45 лет. Разведена, мать троих детей. Домохозяйка, жительница Хеврона. Записал: Иса Амро в доме свидетельницы, 25.2.07.